Прочитывая эту статью, советую, интерполировать сказанное на происходящее с банковской системой и развивающейся рентой в России, то есть не производственные сферы экономики.
Трамп угрожает развязать полномасштабную войну против Ирана, а Иран готов уничтожить нефтедобывающие и транспортные мощности арабских стран ОПЕК, если те не предпримут меры, чтобы остановить нападение США. В результате мировая депрессия, которая уже началась, усугубится.
Тем не менее фондовый рынок продолжает расти, как и процентные ставки. Последние не могут оставаться на прежнем уровне, не обрушив рынки недвижимости и акций. Тем не менее СМИ и многие инвесторы считают, что процентные ставки растут, чтобы компенсировать инвесторам риск инфляции. На самом деле повышение процентных ставок усугубит неспособность экономики справиться с уже начавшимся кризисом.
Как появился миф о том, что процентные ставки растут в ответ на инфляцию? Моральное обоснование заключается в том, чтобы защитить покупательную способность требований кредиторов к должникам, измеряемую соотношением покупательной способности долговых требований и потребительских цен.
Считается, что кредиторы используют свои процентные поступления для покупки товаров и услуг. Но уже в XVIIIм веке критики долгового финансирования признавали, что держатели облигаций вкладывают большую часть своих денег в новые кредиты. Если они и тратят часть своих процентных доходов на «реальную» нефинансовую экономику, то в основном на покупку престижной недвижимости, в первую очередь в крупных финансовых центрах, а во вторую — на предметы роскоши, которые в середине XVIIIм века, как и сегодня, в основном импортировались из Италии.
К XIXth веку кредиторы стали искать оправдания для взимания процентов, представляя их как компенсацию за риск убытков в случае невыплаты кредита или потери покупательной способности из-за роста цен на товары и услуги, а точнее, из-за роста стоимости рабочей силы, необходимой для производства этих товаров.
Австрийские экономисты, такие как Бём-Баверк, доходили до того, что утверждали, будто проценты — это плата за «услугу» воздержания от потребления дохода, а также за «предпочтение настоящего момента» ради того, чтобы потребить больше в будущем. Таким образом, необходимость платить проценты считалась платой за «нетерпеливость». Выходило, что наемные работники («потребители») сами решали не влезать в долги, но при этом проявляли неблагоразумие. Это побудило Маркса пошутить, что банкиры Ротшильды, должно быть, самая воздержанная семья в Европе. Как будто не существовало финансового сектора, в котором банкиры и держатели облигаций действовали бы независимо от экономики производства и потребления.
Повышение процентных ставок для замедления роста занятости и сдерживания роста заработной платы В конце 1980-х годов, при администрации Картера, Пол Волкер, руководствуясь логикой 20th века, повысил процентные ставки до более чем 20%. Он считал, что рост заработной платы был вызван фискальной политикой «пушки и масло» времен войны во Вьетнаме, которую называли военным кейнсианством. Целью этой политики было увеличение прибыли, инвестиций и занятости. Волкер, ранее работавший в банке Chase Manhattan, хотел повысить уровень безработицы, чтобы сдержать дальнейший рост заработной платы. Ему удалось спровоцировать кризис, когда процентные ставки по банковским кредитам выросли до 20%.
Очевидно, что сегодняшнее повышение процентных ставок не является его целью. Но таков его эффект. И это полная противоположность компенсации за риск. Это резко повышает экономический риск для всей экономики, не только для промышленности и занятости, но и для финансового сектора. Вот почему сегодняшние высокие цены на фондовом рынке вызывают такое недоумение. Кажется, что они основаны исключительно на краткосрочной реакции на слухи, распространяемые администрацией Трампа о вероятности установления мира в Персидском заливе и восстановления счастливого прежнего статус-кво.
Правительства снижают процентные ставки в основном для того, чтобы увеличить стоимость финансовых активов с долговой нагрузкой. Руководящая фикция заключается в идее о том, что повышение процентных ставок замедлит инфляцию цен за счет сокращения объема банковских кредитов и, следовательно, инвестиций и занятости. Вымысел основан на мифе о том, что банки помогают индустриальной экономике, предоставляя кредиты компаниям для расширения экономики. Но это не то, что банки делают при финансовом капитализме. Они предоставляют кредиты под активы, которые уже существуют и могут быть переданы в качестве обеспечения, с целью покупки большего количества недвижимости, облигаций и акций. Результатом этих кредитов является повышение цен на активы, а не на потребительские товары.
Правительства и их центральные банки могут делать вид, что снижают процентные ставки, чтобы стимулировать экономику, но основная цель — снова взвинтить цены на финансовые ценные бумаги и недвижимость. В конце концов, это главная цель современного финансового капитализма. Его стремление приумножать богатства за счет роста цен на активы с использованием заемных средств превратило экономику в грандиозную финансовую пирамиду.
Эта политика обречена на провал, потому что для того, чтобы не допустить снижения цен на активы, находящиеся в залоге у банков и других кредиторов, и тем самым сохранить прибыль от роста цен на финансовые активы, экономика должна брать на себя все больше и больше долгов.
Из-за банковской помощи Обамы и программы ZIRP экономика США погрязла в долгах Реакция Федеральной резервной системы США на крах ипотечного рынка в 2008 году может послужить примером того, как правительство может попытаться справиться с грядущим финансовым кризисом. Цены на недвижимость и корпоративные долговые обязательства падали из-за дефолтов по низкокачественным ипотечным кредитам и целой сети неудачных ставок на финансовые деривативы. В ответ администрация Обамы ввела политику нулевых процентных ставок (ZIRP). Федеральная резервная система спасла банки от отрицательного собственного капитала, обеспечив банковскую систему — а через нее и финансовые рынки — низкопроцентными долговыми обязательствами.
В результате произошел самый масштабный в истории бум на рынке облигаций, но не бум в сфере промышленности и труда. Экономика США в форме буквы «К» привела к резкому росту благосостояния одного процента населения (и в меньшей степени остальных десяти процентов), но промышленная экономика продолжает испытывать затяжной спад, поскольку заработная плата и прибыль от промышленного производства направляются в сектор FIRE — финансы, страхование (в том числе медицинское страхование в рамках приватизированной программы Obamacare) и недвижимость.
Финансовый механизм «восстановления» цен на недвижимость, акции и облигации после кризиса 2008 года привел к тому, что экономика оказалась настолько закредитована, что в случае экономического спада, вызванного перебоями в торговле нефтью и газом ОПЕК, у нее будет мало возможностей для восстановления. Дефицит нефти действительно приводит к росту цен на сырьевые товары, но это происходит не из-за повышения уровня занятости или заработной платы, увеличивающих спрос. Это результат войны Трампа за сохранение контроля над мировой торговлей нефтью в руках США. В ответ Иран заявил, что, если другие страны не предпримут никаких действий, чтобы остановить нападки Трампа, Иран уничтожит добычу нефти в арабских странах, и весь мир заплатит за это затяжной экономической депрессией. Большая часть мира бездействует, словно веря, что США смогут завоевать Иран, как они завоевали Венесуэлу, и каким-то образом восстановить нормальные отношения под своим контролем, избежав мировой депрессии.
Говорят, Трамп подумывает о том, чтобы нанести последний сокрушительный авиаудар. Произойдет это или нет, но уже сейчас очевидно, что дефицит нефти в мире и вызванный им рост цен приведут к закрытию крупных промышленных предприятий по всему миру: производителей химической продукции, удобрений и горнодобывающих компаний, которые зависят от серной кислоты, а также предприятий, потребляющих энергию, таких как производители алюминия и стекла, и производителей пластмасс, которым нужна нафта (и, конечно, домохозяйствам нужна энергия для отопления, освещения и транспорта). Производственные цепочки этих компаний будут нарушены в критические моменты, что вынудит их уволить сотрудников и закрыться, поскольку они не смогут продолжать производство и получать прибыль.
Это также означает, что такие компании не смогут выполнять свои обязательства по обслуживанию долга перед держателями облигаций и банками, не говоря уже о необходимости приостановить программы обратного выкупа акций. Именно это происходит во время экономического спада.
Результатом станет не только дефляция цен, но и дефляция рынков и потребительского «спроса», а также волна дефолтов по долговым обязательствам. Это грозит переходом залогового и другого имущества от должников к кредиторам, которые, тем не менее, могут столкнуться с отрицательным собственным капиталом из-за проблем со взысканием долгов. Так что мы снова окажемся в ситуации 2009 года, но без возможности влезть в новые долги, чтобы экономика могла «выбраться из долговой ямы», в которой находилась последние 17 лет.
Повышение процентных ставок — несостоятельное решение проблемы надвигающейся депрессии Главный вопрос, который необходимо себе задать: как долго экономика США сможет выдерживать долгосрочные процентные ставки на уровне более 5 % по 30-летним казначейским облигациям, 4,6 % + по 10-летним облигациям и около 7 % по ипотечным кредитам. Многие кредиты на коммерческую недвижимость, а также частные инвестиционные кредиты скоро будут пролонгированы. Как можно рефинансировать эти долги по таким высоким ставкам? А новое строительство и продажа недвижимости будут сдерживаться неспособностью новых заемщиков платить более высокие сборы за обслуживание домов и другой недвижимости.
Правительство попытается сделать то, что оно обычно делает: спасти финансовый сектор, а не «реальную» экономику, которая и так уже распята на кресте долгов. Но правительства не предпринимают никаких шагов для защиты заработной платы и уровня жизни работников, а также платежеспособности их отраслей. Центральные банки стремятся спасти финансовый сектор, то есть финансовые активы, которые были раздуты за счет долгового финансирования, когда цены на недвижимость, акции и облигации росли благодаря кредитам. Но Федеральная резервная система уже приобрела огромное количество казначейских облигаций, чтобы профинансировать растущий бюджетный дефицит Трампа. Как избиратели отреагируют на то, что администрация поддерживает самый богатый 1% населения, в то время как остальная экономика страдает?
Как бы Запад отреагировал на подобную проблему, если бы мы жили в идеальном мире? Существует древнее решение, позволяющее смягчить последствия экономического кризиса, вызванного неурожаем, и оно применимо к сегодняшнему кризису в мировой торговле энергоресурсами. Но это решение не стало частью подхода западной цивилизации к решению растущих проблем.
Законы Хаммурапи, принятые около 1750 года до н. э., показывают, как Месопотамия и другие цивилизации Западной Азии справлялись с перебоями в производстве в период с 3го по 1е тысячелетие до н. э., восстанавливая экономический порядок на протяжении тысячелетий. Хаммурапи постановил, что если бог бури Адад из-за наводнения или засухи уничтожит урожай, то долги земледельцев, накопившиеся за сельскохозяйственный год и подлежавшие выплате на общественной гумне во время сбора урожая, будут списаны. (Многие из этих долгов были перед дворцом и его бюрократическим аппаратом, так что это не привело к восстанию разгневанных кредиторов. Коммерческие долги купцов остались в силе — были списаны только зерновые долги разорившегося аграрного населения.)
Если бы эти личные долги не были списаны, сельское население Вавилонии оказалось бы в долговой кабале у кредиторов и лишилось бы прав на владение землей в пользу зарождающейся кредиторской олигархии. Я описал все это в «…и прости им долги» и в «Храмах предпринимательства».
Списание долгов правителями перед лицом стихийных бедствий позволило странам Западной Азии избежать появления кредиторских олигархий. Но в западных обществах никогда не было таких централизованных правителей, будь то «божественные цари» или конфуцианские императоры, которые не позволили бы олигархиям взять под контроль правительства и вызвать массовое недовольство населения. Как я описал крах западной цивилизации в своей книге «Крах античности», все западные государства были олигархическими (как отмечал Аристотель), и они неизменно становились жертвами страсти к деньгам и жажды богатства, что приводило к поляризации экономики между кредиторами и должниками, арендодателями и арендаторами и в итоге к экономическому коллапсу, подобному римскому.
Перспективы экономики США и других стран в условиях нефтяного кризиса Судя по всему, сегодняшние финансовые рынки ожидают, что Федеральная резервная система, как обычно, отреагирует на рост потребительских цен повышением процентных ставок. Как уже отмечалось выше, это должно замедлить экономику и создать «резервную армию безработных», чтобы сдерживать рост зарплат, провоцируя экономические потрясения. Но экономика США не переживает бум и даже не процветает. Она, как и экономики других стран, уже испытывает трудности из-за надвигающегося нефтяного и энергетического кризиса. Помимо того, что компании сокращают производство, владельцы коммерческой недвижимости и домовладельцы сталкиваются с проблемой погашения ипотечных кредитов. Из-за роста процентных ставок стоимость рефинансирования этих кредитов и других долгов превысит возможности должников по выплате из-за снижения доходов.
В результате может произойти масштабная передача имущества от должников к кредиторам. Таким образом, США и Западная Европа могут столкнуться с тем же, что и азиатские страны во время валютного кризиса 1997–1998 годов. Это станет золотой жилой для фондов-стервятников, которые смогут скупать недвижимость и компании по бросовым ценам.
Никто не предлагает «вавилонское» решение — приостановить выплату долгов для стран, которые не в состоянии платить по всем долговым обязательствам. Правовые системы Запада, ориентированные на кредиторов, предусматривают передачу права собственности на имущество, когда банки и держатели облигаций получают залог, предоставленный в качестве обеспечения по долгу, или имущество, которое должники вынуждены продать.
Большая часть этого залогового обеспечения состоит из требований других компаний по всей экономике, так что кризис затронет всю социальную и политическую систему. Именно это и грозило в 2008–2009 годах, когда кризис низкокачественных ипотечных кредитов и банковского мошенничества привёл к падению цен на недвижимость. Но схема Понци, по которой экономика увеличивала благосостояние за счёт долгового финансирования и выдачи новых кредитов, достигла предела.
Теперь мы видим, что длительный период экономического роста, начавшийся в 1945 году и казавшийся чередой самокорректирующихся бизнес-циклов, на самом деле был неудачным отходом финансового капитализма от промышленного капитализма, в котором нет автоматических самокорректирующихся рыночных механизмов. Решение должно прийти извне рыночной системы. Но ни академическая экономика, ни идеология свободного рынка (подразумевающая нерегулируемую и приватизированную экономику в духе Тэтчер и Рейгана) этого не признают. Будущее потребует от нас мыслить немыслимым. Для этого нужно признать, что долги, которые невозможно выплатить, так и останутся невыплаченными.
